Горячая линия
16 октября 2021 активны на платформе
36 788 +102
Преподавателей
303 558 +2257
Студентов
99+
Нет новых уведомлений
Высокий уровень вовлечения представителей целевой аудитории является четким
12 декабря 2020
Высокий уровень вовлечения представителей целевой аудитории является четким
12 декабря 2020
Высокий уровень вовлечения представителей целевой аудитории является четким
12 декабря 2020
Книги
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить все преимущества платформы Юрайт!

Борьба за посещаемость студентов, ВКР-стартапы и патриотические песни: интервью с первым проректором МГУТУ имени К. Г. Разумовского Жанной Дибровой

Дата публикации
15 апреля 2021
Время на прочтение статьи
9 мин
Количество просмотров
838

О том, как мотивировать преподавателя быть со студентами на одной волне, как сделать выпускника максимально привлекательным для работодателя и как получить повышение квалификации, которое признают в 68 странах одновременно, рассказала в интервью Образовательной платформе «Юрайт» первый проректор Московского государственного университета технологий и управления имени К. Г. Разумовского, Жанна Николаевна Диброва.

 

Жанна Николаевна, первый вопрос вам, как администратору. Как выстроить отношения государства и образовательных организаций? Как интересы МГУТУ имени Разумовского удается донести до госорганов и местного самоуправления и какие это интересы?

 

Вопрос достаточно интересный. Первое, что считается целесообразным, — изменение принципов определения государственного задания на оказание услуг по реализации образовательных программ ВО и ДПО. В чем именно хотелось бы их изменить?

 

По моему мнению и мнению многих коллег из моего и других вузов, с которыми я общаюсь, предусмотреть финансирование бюджетных мест для победителей и призеров всероссийских и международных олимпиад школьника, чтобы это был не просто учет дополнительного балла для поступления на бюджет. В этом случае у школьников будет здоровая мотивация прохождения конкурса. Учителям школ в KPI поставлено, что у них определенное количество учеников должны пройти олимпиаду — не важно, как именно. Детей загоняют на эти конкурсы, и не важно, каким будет результат, — главное массовость. А хотелось бы, чтобы дети со школьной скамьи понимали, что можно заработать себе бюджетное место благодаря конкретным усилиям. И было бы хорошо предусмотреть хотя бы минимальный лимит бюджетных мест.

 

Также нужно включить финансовое задание в обеспечение содержания текущего ремонта общежитий вузов, чтобы среда стала более доступной для обучения. Понятно, что не в каждом городе и не в каждом регионе есть те направления подготовки, которые были бы актуальны для того или иного населения, поэтому дети приезжают из малообеспеченных и среднеобеспеченных семей в Москву, Санкт-Петербург и другие масштабные города — и им приходится снимать квартиры, потому что мест в общежитиях недостаточно, либо есть такие места, где студенты не могут полноценно заниматься, а коммерческие общежития по цене не сильно отличаются от съемной квартиры. Зачастую не все студенты могут позволить себе снимать квартиру, поэтому им приходится подрабатывать — это неплохо, но они начинают меньше готовиться к лекциям, коллоквиумам, семинарам. А закрывать выпускниками рабочие места нужно — этого требует региональная экономика. Для нашего университета вопрос общежитий тоже является достаточно актуальным, потому что мы предлагаем много редких направлений подготовки, которые есть только у нас либо в 2—3 университетах РФ — это достаточно узкие специальности. Например, биоихтиология — на нее приезжают студенты в основном по региональному запросу. Также у нас есть виноделие — редкое направление, которое есть далеко не во всех вузах. Кстати, советское шампанское было выпущено нашим заведующим кафедрой виноделия — Абогальянцом.

 

Диалоги с властью происходят в рамках открытых круглых столов, конференций — это Совет Федерации, Государственная Дума, другие госорганы, где мы транслируем потребности вуза, слушаем запрос той или иной экономической составляющей региона либо законодательно-нормативных актов, где мы встраиваемся в систему госполитики и начинаем выдавать тот или иной продукт в виде трансформации обучения студентов, либо научный продукт, либо какие-то консалтинговые услуги.

 

Живой пример — наш вуз долго занимается школьным питанием, социальным питанием, поэтому мы готовим специалистов, научную документацию, разрабатываем ГОСТы с техническим заданием по потребности того или иного Федерального закона либо в рамках национального проекта — например, «Здоровье нации», «Демография», «Цифровая экономика». Сейчас наш вуз по заказу нескольких областей готовит цифровую платформу питания школьников — достаточно интересный проект, где можно выбрать персонализированное питание того или иного школьника. Если в Москве школьникам на обед предлагают одни продукты, то в Якутске будет совсем другой набор продуктов, а на Кубани — третий. Поэтому мы разрабатываем уникальную платформу: исследуем часть школьников по разным биоматериалам, выявляем, в чем страдает их иммунитет или организм, понимаем, какие показатели страдают больше или меньше, и разрабатываем. 10—15 меню с учетом особенностей организма мы можем выдать. То же самое с социальным питанием — это детские дома, дома-интернаты, дома престарелых либо больницы.

 

Также есть проект, о котором я рассказывала на дискуссии «Юрайта», — это конструктор карьеры под заказ региональной цифровой экономики, где мы даем дополнительные компетенции в рамках той или иной специальности нашего университета. У нас подписано соглашение с тем или иным заводом, и работодатель, который в дальнейшем берет наших студентов, хочет видеть в них определенные компетенции, которым мы обучаем дополнительно к общей образовательной программе. Это касается не только кадров для коммерческих организаций, но и подготовки госслужащих.

 

С какими организациями, помимо государственных, вуз сейчас развивает партнерские отношения? На чем делается акцент?

 

Мы работаем активно с теми, кто заказывает кадры на свои рабочие места, — это первый акцент трудоустройства наших студентов и выпускников. Мы занимаемся трудоустройством начиная с 1-го и 2-го курсов, неважно, очное или заочное образование. Также студента, который уже закончил обучение, мы сопровождаем в течение трех лет после выпуска и отслеживаем, где и как он работает. Можно сказать, что это некоммерческое кадровое агентство — мы поставляем кадры и даем им дополнительные компетенции. На выходе у нас получается готовый продукт в виде сотрудника для той или иной организации.

 

И второе направление — наш университет уже пятый год занимается комплексными ВКР. Каждый год у нас 75 таких проектов, и готовятся к ним студенты начиная со 2-го курса. Например, недавно нас попросили разработать мармелад без глютена и сахара, который подходит для потребления людьми с ограниченными возможностями здоровья. Формируется студенческая группа в составе от пяти до восьми человек: технолог, экономист, маркетолог, IT-специалист, управленец персоналом, инженер и др. Под каждого студента выделяется куратор-преподаватель, также есть руководитель группы и куратор. Плюс есть работодатель, который дает задание. И каждый описывает свою часть до внедрения с процентом эффективности, вывода на рынок и рентабельностью данного продукта. Проекты защищаются как ВКР, в комиссию обязательно приглашаем работодателей, которые заказали проект. И студенты его презентуют комплексно. Часть таких комплексных ВКР являются очень перспективными, и вуз может заключить договор на доведение проекта до логического завершения, до точки безубыточности, внедрения на рынок, реализации. Самые лучшие мы защищаем каждый год в Российской газете с приглашением людей из госсектора и крупных работодателей — это 5—6 проектов из 75, которые завоевали одобрение и похвалы. Получается, что все вовлечены в процесс: он проходит со стажировками и выездами, обеспечивает приобретение новых знаний и навыков, и самое интересное, ценное — то, что проект доводится до внедрения. Происходит тимбилдинг между преподавателями и студентами — все начинают переживать друг за друга, осознавать свою ответственность. А когда у ребят получается защитить что-то классное, это огромное удовольствие всей команды от проделанной работы, а студенты в дальнейшем сдруживаются и начинают общаться.

 

Также мы работаем с советом профессиональных квалификаций. У нас есть часть аккредитованных программ ДПО, и слушатели получают наш диплом, а помимо этого в случае успешной сдачи квалификационного экзамена — дополнительное подтверждение той или иной квалификации на 3—5 лет.

 

Что касается научного сотрудничества, мы вошли в два НОЦ мирового уровня, где есть наши научные разработки, связанные с аквакультурой и ихтиологией, — Белгородский и Арктический.

 

Какие проекты реализуются совместно с НКО?

 

Большинство некоммерческих проектов — патриотической направленности. Ведь наш университет казачий. Это патриотика, направленная на сплочение нации, государства. Каждый проректор, каждый директор института и руководитель должен знать исторические даты, великих полководцев, ученых, а ректор проводит блиц-опрос на знание среди студентов и профессорско-преподавательского состава. До сих пор на каждом факультете есть музыка, а в каждом институте — хор, и наши студенты должны знать патриотические песни.

 

Нам удалось реализовать IT-проекты, направленные на сохранение историко-культурного наследия. Мы с НКО делаем такие разработки, как виртуальные музеи — «Солдаты победы», «Казачество». Также создаем виртуальные туры по объектам культурного наследия земли Тамбовской. Сейчас мы подали несколько грантов на разработку тура «Наследие земли Ростовской». Мы едем в ту или иную местность, погружаемся в ее историю, и затем школьники и студенты создают 3D-модели, делают виртуальные музеи с исторической патриотической направленностью.

 

Как происходит поиск сотрудников и формируется профессорско-преподавательский состав, удалось ли привлечь кадры из других вузов?

 

У нас есть и иностранные преподаватели, совместители из других вузов — все, как у всех. Но мы поняли, что нам нужно два пула преподавателей: первый — это методологи, которые занимаются научной деятельностью, а второй — практики. У методологов нет практических навыков, они не работают постоянно в той или иной отрасли, а преподаватели из бизнеса и госструктур — хорошие ораторы, но у них отсутствует методология. Поэтому мы сделали микс: преподаватели обучают методологии практиков, а преподаватели из бизнеса и госструктур дают практические навыки ученым.

 

Мы подбираем новых, как и все: стандартно объявляем конкурс и занимаемся хедхантингом, так как заработная плата профессорско-преподавательского состава сейчас достаточно высокая. Наш университет оплачивает преподавательский труд достойно, многие преподаватели получают заработную плату намного больше, чем у проректорского состава. Поэтому для нас важно, чтобы преподаватель имел практический опыт, был новатором, чтобы знания мог применить либо в науке, либо в дополнительных профессиональных программах. Он должен быть интересен не только студентам, но и состоявшимся людям из бизнеса, уметь дать что-то новое той или иной организации. Также мы ценим преподавателей, в чьей работе есть научная составляющая. А самое важное — мы обучаем студентов, молодых людей, и преподаватель должен быть с ними на одной волне, обладать цифровыми технологиями, ребятам должно быть интересно его слушать вне зависимости от его возраста. У нас есть рейтинг, где мы ранжируем заработную плату в связи с посещаемостью студентами занятий того или иного преподавателя.

 

Какие возможности ваш вуз дает для ДПО?

 

На многие квалификации и должности вступили профстандарты. Мы сейчас заключаем соглашения с советами по профквалификациям и нацелены на то, чтобы выдавать два диплома. Более того, мы заключили договор с одной иностранной организацией по выдаче сертификатов, подтверждающих ДПО в 68 странах. Особенно это интересно тем, кто будет выезжать за рубеж на стажировки и трудоустраиваться там. Сейчас мы можем выдать два диплома: профквалификации и наш собственный. Но сейчас снимутся ограничения либо мы реализуем это в цифровом формате, и мы добавим третий — подтверждение квалификации 68 странами.

 

ДПО должно быть гибким — здесь смешиваются очные и дистанционные занятия в удобное время. По желанию можно варьировать количество часов, отведенных на ту или иную дисциплину, заполнять свои 72 часа по своему усмотрению, выбирать модули.

 

Мы заточены на прикладной характер обучения — развитие цифровых технологий. Это открывает новые возможности, с одной стороны, а с другой — ставит перед нами новые вызовы. Цифровое обучение актуально, и очень многие обучаются в свободное время даже с телефона, слушая видеолекции, проходя тестовый контроль. Но очное обучение все равно должно быть, должно быть прямое общение преподавателя и слушателя.

 

У нас тренд на микрообучение, которым мы занимаемся уже несколько лет, и вряд ли интерес к нему спадет в ближайшие годы. Это короткие уроки до 15 минут. Мы сделали оценку нахождения на той или иной лекции/сайте, и максимальное пребывание составило до 20 минут. Тяжело фокусироваться на экране долго. А дополнительные материалы представлены в виде конспектов, алгоритмов, на ознакомление с ними не требуется более 30 минут.

 

Мы реализуем ДПО с привязкой к вызову той или иной аудитории, запросам экономики того или иного региона, отрасли. Как только выходит новый закон, мы его стараемся проработать и создать курс обучения, для чего привлекаем того, кто пишет закон, спикеров из определенной области, которые могут не просто рассказать лекционный материал, а пошагово дать инструкцию внедрения, чек-лист. Яркий пример — когда началась пандемия, мы с Роспотребнадзором и санитарными врачами разработали  обучение, посвященное COVID-19, — все, что необходимо знать в той или иной организации, внедрение чек-листов с санитарными нормами, правила поведения для работодателя, руководителя для профилактики и противостояния инфекции. И когда Роспотребнадзор разработал чек-листы, где пошагово разобрано каждое действие с видеосопровождением, мы обучили огромное количество слушателей по данному направлению. Мы постоянно занимаемся мониторингом реализации государственных и муниципальных программ, образовательных технологий, стараемся идти в ногу со временем.

 

Имеют ли право студенты и родители требовать снижения стоимости онлайн-обучения?

 

Возможно, через какое-то время мы придем к тому, что технология будет отработана, и стоимость снизится. Но на данный момент это очень затратная часть для вуза, потому что весь профессорско-преподавательский состав должен овладеть электронной образовательной средой, а возраст у всех совершенно разный. Нужно каждого обучить владению цифровыми технологиями. А хорошо работающие технологии и качественный учебный контент дорого стоят для университетов, где на это не заложено финансирование. Это миллионы, и самое главное — трудозатраты увеличиваются. Я сама как преподаватель могу сказать, что очное обучение провести проще, чем дистанционное с электронными форматами. Здесь задействовано очень много людей для создания более качественного продукта. Должна быть обратная связь со студентами, но не всегда она есть онлайн.

 

Когда мы все были в дистанте, у всех преподавателей велась почасовка — что каждый сделал в течение каждого часа. И вместо шести часов у некоторых получилось 12—15 часов. Не только наш вуз, но и многие другие оказались не готовы к таким быстрым изменениям. Не может так быстро получиться качественный продукт, который устроит потребителя. Но и сам потребитель услуг не понимал, чего ему ожидать, он должен был привыкнуть к новому формату. Поэтому происходит дилемма: когда мы находимся в аудитории, мы понимаем, сколько нам надо здесь находиться, а когда дома — не каждый может контролировать свою цифровую работу. Поэтому мы и пришли к микрокурсам. Нужно дополнять «говорящие головы» роликами, диаграммами, насыщенной визуализацией, чтобы было интересно. Но чтобы все это создать, нужны большие вложения. Поэтому на данный момент я не считаю, что это обучение должно стоить дешевле.

 

В парламенте считают необходимым регламентировать выплаты педагогам в случае использования ими собственного или арендованного цифрового оборудования. Об этом заявила на днях Ирина Рукавишникова. Как прокомментируете новость? Согласны с тем, что стоит компенсировать преподавателям эти издержки?

 

Это вопрос индивидуальный — ситуации бывают разные у каждого преподавателя. Я против того, чтобы компенсировать. Не потому что я плохая или считаю, что никому не нужна помощь. Но сейчас век цифровизации, и каждый преподаватель готовит достаточно много лекционного материала — понятно, что они это делают не на коленке и пишут не ручкой на бумаге. Есть аккредитационное требование, чтобы все работы были в электронной образовательной среде. Поэтому компьютер и наушники есть в каждой семье, а с учетом пандемии — наверняка у каждого члена семьи. Он сидит дома у компьютера — не тратит время и деньги на проезд в университет, не тратит деньги на одежду и аксессуары, которые ему было необходимо носить на работе — я говорю по-житейски. А заработная плата и так достаточно высокая, и я не думаю, что преподаватель себе не в состоянии купить необходимые средства связи, которые нужны для дистанционной работы. Но существуют разные ситуации — конечно, нельзя стричь всех под одну гребенку.

 

Мы нашим сотрудникам давали ноутбуки, сотовые телефоны, мобильные карты для пользования в пандемию. У нас была разъездная машина, которая доставляла технику для качественной работы тем, кто нуждался.

 

Вопрос из чата: Вы утверждаете, что у преподавателей высокая заработная плата, за счет чего она формируется?

 

Указ Президента — 200 % по региону, просто у каждого региона свои 200 %, разные суммы. У нас разработан эффективный договор на каждого преподавателя, где базовая часть — оклад. Оклад ассистента — 35 тыс., оклад профессора — порядка 100 тыс., все остальное — это эффективный контракт, состоящий из нескольких показателей, которые преподаватель должен выполнять. Это учебно-методическая работа, посещаемость студентов, научная составляющая, это ДПО, профориентационная составляющая. Преподаватель может заработать бонус и в 30 тыс., и в 250 при выполнении показателей. Но показатели могут перечеркнуться, обнулиться, если посещаемость студентов ниже 30 %. Все же среди преподавателей честная борьба, мы проводим комиссии по начислению данных бонусов, показателей раз в полгода. За счет этой системы мы понимаем, сколько мы должны выплатить персоналу из общего фонда.

 

Интервьюер: Полина Частова, обозреватель Образовательной платформы “Юрайт”

Другие новости